Пуха канарейчатая
Очень странное сочетание кавайности, пушистости и грубости, жёсткости. © Стефа про меня:)
29 ноября на NonFiction-10 прошел круглый стол «Книги про особых детей: авторские поиски и читательские ожидания»: ermsworth.livejournal.com/54751.html,
narniacenter.ru/go/osoboe_detstvo
www.gaidarovka.ru/index.php?option=com_content&...
Самое важное на мой взгляд то, что нужность книг для детей и подростков, где «не такие как все» живут обычной жизнью, была признана очевидной. Под катом раздел указателя Центра «Нарния» «Художественные произведения, где среди героев есть люди с инвалидностью, тяжелой болезнью и особыми потребностями». И конечно, возрастная адресация дело достаточно условное, все дети разные.

Что из этого хотелось бы почитать лично мне:

КРАПИВИН В. Самолет по имени Сережка: Повесть / Владислав Петрович Крапивин. – М.: АСТ, 2005. И любое другое издание
Из рекомендательного указателя литературы «Книги, помогающие жить»
Центральной городской детской библиотеки г. Москвы им. А. П. Гайдара:
www.gaidarovka.ru/index.php?option=com_content&...
Роме Смородкину из повести “Самолет по имени Сережка” одиннадцать лет. Половину жизни он провел в инвалидном кресле - в раннем детстве мальчик упал спиной на железный прут. Мама считает, что Роме лучше жить в интернате для инвалидов, где созданы специальные условия для таких ребят, как он. Но сам Рома другого мнения: «Мне казалось, что интернат похож на больницы, в которых я лежал много раз и подолгу. И которые мне тошно вспоминать. Опять будут палаты с кроватями в ряд, белые халаты, запах лекарств и кухни, который не исчезает в коридорах. Короче говоря, казенный дом. И не единого уголка, где можно остаться одному. Я же там зачахну от тоски! Мне надо, чтобы вокруг были родные стены, которые я люблю до последней трещинки. Чтобы рядом все было привычное, мое. Мой стеллаж с книгами, мой телевизор, мой булькающий и ворчливый кран на кухне, мой пылесос, с которым я управляюсь не хуже мамы. Мой балкон и мой двор за окнами. И чтобы мама была рядом каждый день. Вернее каждое утро и каждый вечер... Неужели она этого не понимает?! А мама снова и снова заводила разговор об интернате: - Тебе нужен коллектив, товарищи. Такие же, как ты. Чтобы ты чувствовал себя равным среди равных... Но я не хотел быть таким равным. Нет, не подумайте, что я как-то по нехорошему относился к инвалидам. Если бы я сам умел ходить, я мог бы вполне подружиться с больными ребятами и помогал бы им во всем. От души, а не из жалости. По-моему, такие ребята всегда должны быть с обыкновенными мальчишками и девчонками. И среди них стараться себя чувствовать равными».
Рома всей душой стремится к чуду, которое смогло бы разорвать суровую реальность. И у него появляется друг, умеющий превращаться в самолет…

САУТОЛЛ А. Пусть шарик летит!: Повесть / Айвен Саутолл; Пер. с англ. Н. Дезен; Послесл. А. Прихожан, Н. Толстых. – М.: ОГИ, 2002. – 132 с. – (Мы вместе).
С сайта Центральной городской библиотеки для детей и юношества г. Новоуральска
www.child-library.ru/teenager-moda-OGI.html
Джон Клемент Самнер из книги Айвена Саутолла «Пусть шарик летит» не может бегать, прыгать, лазить по деревьям, потому что у него заболевание, которое ограничивает его в движениях. Родители его очень любят, стараются найти полезные по его силам занятия, чтобы мальчику не было скучно. Но для Джона самое страшное в жизни не его болезнь, а постоянные ограничения: «Нет. Тебе это нельзя делать. Опасно». Поэтому, когда Джон остается один, он сознательно нарушает все запреты и залезает на самое высокое дерево. Эту книгу очень полезно прочитать всем родителям, в доме которых есть подростки, и любому ребенку, а не только детям с ограниченными возможностями. Основная проблема у всех родителей, имеющих детей-подростков, излишняя опека. Конечно, самостоятельность и свобода, к которой стремятся подростки, всегда сопряжены с опасностью потому, что ребенок не всегда может точно оценить ситуацию, понять последствия своих поступков. Поэтому взрослому всегда хочется сделать это за него. Такая забота нужна и ребенку, и подростку. Она создает чувство защищенности. Но все имеет свои границы. Иногда эта забота, опека превращается в гиперопеку (особенно если речь идет о больном ребенке) и делает его беззащитным перед окружающим миром. А ведь рано или поздно всякий человек сталкивается с этим миром один на один. Поэтому не жалеть, не ахать и причитать, а готовить к жизни, научить ответственности за свои поступки, умению самому принимать решения, понимать свои особенности, связанные с болезнью, умению контролировать, управлять ею. «Я иной чем другие, но я не хуже других» — убедить в этом подростка очень важно, ведь именно в этом возрасте он должен найти и определить, в чем его уникальность, и понять, что не надо страшиться будущего.

КРОТОВ В. Г. Червячок Игнатий и его мечты: Сказки / Виктор Гаврилович Кротов; Худож. А.Власова; М.: Центр "Нарния", 2007. – 160 с.: ил. // «Местный волшебник» (о мотыльке Михе с больным крылышком).
«Мотылёк Миха забился в густую траву, где его никому не было видно, и плакал. Не то чтобы ревел во весь голос, но всхлипывал очень горестно.
Червячок Игнатий знал, что мотыльку есть из-за чего переживать. Что-то случилось у Михи с левым крылышком. Махать им становилось всё труднее, врачи разводили лапками и не знали, что посоветовать. Теперь вот уже совсем не получалось летать.
Как его утешить? Может, от утешений ему только хуже будет? Но оставить его горевать в одиночестве червячок Игнатий не мог.
– Когда-то я мечтал быть волшебником, – сказал он задумчиво, даже не обращаясь к Михе, просто сам себе. – Если кому-то плохо, произнесёшь особое заклинание, как раз для этого случая, – и всё станет хорошо.
– Ага, – проговорил Миха дрожащим голосом, но уже без всхлипов, – мечтал, мечтал, да не домечтался.
– А потом я понемножку понял одну удивительную вещь, – продолжал червячок Игнатий. – Дело не просто в том, ЧТО с тобой случилось, а в том, ДЛЯ ЧЕГО. Если до этого додуматься, получается лучше всякого заклинания. Например, что ты скажешь насчёт того, чтобы стать волшебником?
– Как это? – удивился мотылёк.
– О, вот это деловой разговор, – обрадовался червячок. – Давай всё подробно обсудим.
Они разговорились, и беседа затянулась надолго...».
А здесь можно прочитать и про самого червячка Игнатия:
Нина Колоскова, Мария Московская. Экологическое кредо червячка Игнатия.
lib.1september.ru/2004/16/12.htm
Нина Колоскова. Новая встреча с червячком Игнатием.
lib.1september.ru/2005/15/15.htm

БОЛДУИН Э. Н. Ещё немного времени: Повесть / Энн Норис Болдуин; Пер. с англ И. Бернштейн; Послесл. Н. Толстых. – М.:ОГИ, 2003. – 116 с. – (Мы вместе).
С сайта Центральной городской библиотеки для детей и юношества
г. Новоуральска
www.child-library.ru/teenager-moda-OGI.html
Эта книга — история мальчика по имени Мэтт, у которого болезнь Дауна. Рассказ ведется от лица его десятилетней сестры Сары. В семье три девочки и один мальчик здоровые дети, только у Мэтта болезнь, которую, к сожалению, не умеют пока лечить. Очень искренне, ничего не скрывая, рассказывает Сара о жизни своей семьи, в которой появился Мэтт, о своих чувствах и переживаниях. Мэтт внес в жизнь семьи много трудных проблем. Он нуждается в постоянной заботе, занимая большую часть времени у мамы да и у самой Сары. Из-за него девочка стесняется привести в дом свою подругу. Мэтт — непредсказуемый ребенок: он может устроить самый настоящий скандал на улице, вопить и размахивать руками и ногами, плакать и кричать, может порвать Сарин рисунок, разбросать книги со стола, не понимая, что это нельзя делать. Что можно спросить с мальчика, для которого самостоятельно надеть футболку, залезть на стул — большая победа. Сара чувствует, что в ее душе растет злоба на брата и обида на родителей. Но в то же время девочка постоянно испытывает душевную боль, особенно когда большие ребята издеваются над Мэттом, растягивая пальцами рты, копируя его улыбку. «Разве можно потешаться над тем, что от нас не зависит. Почему люди такие жестокие? У Мэтта тоже есть чувства, как и у всякого. Он-то никого не обижает», — думает она. Сара — добрая и сильная девочка. Она старается видеть не только серое, грустное в жизни их семьи, но и радостное. Да с Мэттом очень трудно, но в первую очередь хуже всех самом Мэтту и чтобы ему было лучше, его нужно просто любить, ведь у него ничего нет больше. Благодаря Мэтту, Сара и все дети в их семье взрослеют быстрее своих сверстников. А главное, они понимают, что настоящая семья — это когда все любят друг друга за то, что он есть, помогают и поддерживают в любой ситуации. И тогда любая проблема будет легче решаться.

ВЕХОВА М. Бумажные маки: Повесть о детстве / Марианна Вехова. – М.: Путь, 1999. – 144 с.
На сайте Музея и Общественного Центра «Мир, прогресс, права человека» им. Андрея Сахарова выложен текст книги:
www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_book.xtm...
Эта книга написана взрослым о своем инвалидном детстве, в попытке понять глубинный смысл страданий. «Я ведь была тем страдающим безвинно ребенком, одиноким в мире страха, крови, войны, ребенком, о котором можно было вопросить: каков смысл этой боли, одиночества, надвигающейся инвалидности — безысходного горя до конца дней? ... Когда я была больным ребенком, одиноким среди чужих, когда кричала от боли, грызла руки, мучилась в лихорадке, погружалась в страхи, — я жила этим — болью, жаром, страхом, была внутри страдания. А только отпускало, я, усталая, спала... Это взрослым было тяжело на меня смотреть извне... Сейчас, сама взрослая, я понимаю в полной мере, каково это — видеть муки ребенка. Но ведь и боль одинокого старика, обманутой девушки, избитой мужем женщины, юноши, попавшего в руки садистов, ужас и отчаяние ракового больного, умирающего в пустой квартире, — разве они меньше тех моих детских мук? Кто их может взвесить и сравнить?
Возможно ли — жалеть одного больше, чем другого?.. Очищает ли страдание? Я видела и по себе знаю — подавляет, искажает, уродует. Может быть, очищает сопротивление этим искажениям? Может быть, возвышает победа над своей слабостью? Тогда мне нельзя отсекать себя теперешнюю от прошлой, зачеркивать мои победы, такие тяжелые, давшиеся такой большой ценой, и отворачиваться от поражений, которые мне так много помогли понять...»
См. также статью Г. Померанца об этой книге:
www.pomeranz.ru/p/maki.htm

ШРАЙБЕР М. Принцы в изгнании: Повесть / Марк Шрайбер; Пер. с англ. О. Мяэотс. – М.: ОГИ, 2002. – 324 с. – (Мы вместе).
С сайта Центральной городской библиотеки для детей и юношества г. Новоуральска
www.child-library.ru/teenager-moda-OGI.html
Повесть «Принцы в изгнании» Марка Шрайбера о реабилитационном лагере для детей, больных раком. Сюда они приезжают во время ремиссии. В 1991 г. по этой книге был снят фильм. После него повесть перевели на 5 языков и издали в девяти странах. Герои книги М. Шрайбера дети и подростки, у которых одна из самых страшных болезней, но книга эта не просто о болезни и больных людях, она прежде всего о жизни. Все мы люди — смертны. И каждому из нас отпущен срок: кому-то меньше, кому-то больше. Можно постоянно об этом думать, говорить, особенно если ты тяжело болен, и прожить пусто и бестолково, проклиная жестокую судьбу, ища утехи в непристойных занятиях или безделье. А можно прожить жизнь насыщенной, полной ярких красок, впечатлений, чувств, добрых поступков. Да не все нам подвластно, но мы всегда можем изменить свое отношение к тому положению, в котором мы оказались. Врачи этого реабилитационного лагеря считают, что в борьбе со смертью многое зависит от самого человека, его веры в благоприятный исход. Их визуальная терапия основана на том, чтобы изобразить недуг в виде жалкого пришельца и усилием воли заставить его убраться, потому что куда этому жалкому пришельцу бороться с сильным организмом и его защитными клетками. Поэтому в этом лагере мало говорят о болезнях, больше — о жизни, увлечениях, любви, природе. Здесь соревнуются («Принцы в изгнании» — название одной из команд), плавают, катаются на велосипедах, спорят. Главный герой Райан ведет дневник, которому доверяет все свои переживания, плохое настроение, всю жалость к себе. Райан не рассчитывает, что когда-то кто-нибудь прочтет его записи. Ему это не нужно. Выплеснув все свое нытье на бумагу, он в конце повести сжигает дневник. Победа ли это над болезнью? Выздоровел ли главный герой? Мы точно не знаем, но то, что он сумел победить болезнь, — это точно. После пребывания в лагере Райан понимает, что он такой же человек, как и все, что он имеет право на жизнь и должен жить, жить не только радуясь благосклонности судьбы, но и вопреки ее жестоким гримасам.

СТРАКАН И. Паренёк в пузыре: Повесть / Иен Стракан; Пер. с англ. Н. Демуровой.– М.: ОГИ, 2003. – 240 с. – (Мы вместе).
С сайта Центральной городской библиотеки для детей и юношества г. Новоуральска
www.child-library.ru/teenager-moda-OGI.html
Эта книга получила две литературные премии и две специальные премии читательских симпатий, установленные самими подростками 11—14 лет. Книга вызывает множество чувств, удивление, потрясение, восхищение. Читать ее нелегко. Нет, сюжет захватывает с первых страниц. В центре повествования Адам, подросток с серьезными, очень редкими, нарушениями иммунной системы. Его организм лишен сопротивляемости. Самая легкая инфекция для Адама смертельна. Поэтому он должен жить в полиэтиленовой палатке в полной изоляции. Если он выйдет из нее, он умрет. Даже родная мама не может дотронуться до него. Представить себя на месте Адама просто невозможно. А ведь подросток знает все о своей болезни и главное о неутешительном конце. У читателя сжимается сердце от сострадания. И чем больше мы знакомимся с этим удивительным мальчиком, тем больше он нравится нам. Адам действительно удивительный: красивый, много читает, много знает, с ним интересно общаться, пусть даже и через микрофон, в него можно влюбиться, как влюбляется Энн. Влюбляется не потому, что жалеет, просто он лучший из ее знакомых. Никогда не ноет и до последнего сражается с болезнью.
Дружба с Адамом оказывает большое влияние и на Энн, раскрывая в ней все лучшее. Общаясь с Адамом, девочка осознает, что все проблемы ее друзей и близких ничтожны и чаще всего они их создают сами или придумывают, не умея ценить главного: жизнь, свободу и здоровье.

ПОРТЕР Э. Поллианна: Повесть / Элинор Портер; Пер. с англ. А. Иванова, А. Устиновой; Худож. А. Власова. – М.: Глобулус, Изд-во НЦ ЭНАС, 2002. – 224 с.: ил. – (Маленькие женщины). – и другие издания в переводе А. Иванова и А.Устиновой, или в переводе М. Батищевой.
Эта книга о жизни обычной девочки (сироты, которую из "чувства долга" взяла к себе суровая тетка), умевшей видеть во всем лучшую сторону и жить необычной "игрой в радость" – эта игра, придуманная ее отцом-пастором в трудную минуту жизни, перевернула жизнь всего городка и открыла сердца многих людей навстречу простым евангельским словам: "Всегда радуйтесь".
Из сетевой библиотеки Максима Мошкова
www.lib.ru/TALES/PORTER/pollianna.txt
«– Да, да, милая, я тоже о нем это слышала. Но иногда даже самые лучшие врачи ошибаются. Ты просто не думай сейчас об этом.
– Но как же я могу об этом не думать? – всплеснула руками Поллианна.
– Теперь это вообще единственное, о чем мне останется думать. – Она всхлипнула. – Ведь это значит, что я больше никогда не пойду в школу, не пойду в гости к мистеру Пендлтону, и навещать миссис Сноу не пойду. И вообще никуда не пойду.
Она отвернулась к стене и затряслась от плача. Так продолжалось с минуту. Потом, вдруг перестав плакать, она с еще большим ужасом поглядела на сиделку.
– Мисс Хант! – с отчаянием воскликнула она. – Но ведь я и радоваться теперь Мисс Хант относилась к тому немногочисленному меньшинству, которое ничего не знало об игре. Зато, будучи профессиональной сиделкой, с прекрасно знала другое: нужно во что бы то ни стало успокоить больную. Вот почему, несмотря на растерянность, она потянулась к столику с лекарством и достала успокоительное.
– Ну, ну, милая, давай-ка примем с тобой вот это, – принялась ласково уговаривать она. – Потом мы с тобой отдохнем, а там и посмотрим; что нам делать. Кто знает, может быть, все еще окажется совсем не так скверно. Всякое бывает, милая.
Поллианна послушно приняла лекарство, и запила водой из стакана, который вместе с порошком подала мисс Хант.
– Ну, да, теперь я вспомнила, – согласилась девочка. – Это, наверное, и имел в виду мой папа. Он часто говорил, что нет такой беды, которая хуже всех. Всегда можно найти что-нибудь посквернее. Правда, папе ни разу не говорили, что он никогда не сможет ходить. Просто не представляю, что он смог бы найти хуже этого?
Мисс Хант промолчала. <...>
Дорогие тетя Полли и дядя Том!
Я могу, я могу, я могу ходить!
Я сегодня прошла от кровати до окна. Это целых шесть шагов! Как это хорошо – снова быть на ногах!
Все доктора стояли вокруг меня и улыбались, а все сестры стояли около них и плакали.
А леди из соседней палаты, она первая начала ходить еще на прошлой неделе, заглянула ко мне в дверь. А еще одна леди, которая надеется пойти на своих ногах на следующей неделе, тоже была около меня. Она лежала на кровати моей сиделки, смотрела, как я иду, и хлопала в ладоши. И даже черная Тилли, она у нас здесь моет полы, заглянула в окно, и то плакала, то называла меня "милочкой".
Я все-таки не понимаю, почему они все плакали? Самой мне совсем не хотелось плакать. Наоборот: мне хотелось петь и кричать от радости. Ой, неужели я снова могу ходить? Какая ерунда по сравнению с этим, что я провела тут целых десять месяцев. <...>
Тут они говорят, что я уже скоро вернусь домой. Если бы я только могла, я бы всю дорогу до дома прошла пешком. Я правда очень хочу так сделать. Ведь теперь я поняла, что ничего нет лучше, чем ходить пешком. Я так рада! Я так всему рада! Я теперь даже рада, что все это время не могла ходить, потому что, если бы я все время могла ходить, я никогда не поняла бы, как рада, что у меня снова здоровые ноги. Завтра я собираюсь пройти уже восемь шагов».

МАРШАЛЛ А. Я умею прыгать через лужи: Повесть / Алан Маршалл; Пер. с англ. С. Кругерской, Вл. Рубина. – М.: ОГИ, 200З. – 372 с.
С сайта Центральной публичной библиотеки г. Новоуральска
www.library.novouralsk.ru/mercy-litglobus-wetog...
Алану Маршаллу - автору широко известной повести “Я умею прыгать через лужи” (первая часть автобиографической трилогии) с родителями очень повезло. В раннем детстве он перенес полиомиелит и, как следствие, детский паралич: “плохая” нога, бесчувственная и мертвая, и “хорошая”, на которую, стоя на костылях, можно опереться. Тяжелый недуг и необратимые последствия. У Алана есть всё, чтобы жить полноценной мальчишеской жизнью. Упёртость, мальчишеское озорство и бесшабашность позволяют ему делать всё то, что и другие, не жалуясь и не жалея себя. У него необыкновенные родители: не очень образованные, но с удивительным даром понимания, любовью к жизни и житейской мудростью. Только гениальный от природы родитель способен сказать своему “особому” ребёнку: “Мне повезло, что у меня такой сын уродился. ...Старайся вместе со всеми и драться, и бегать, и скакать верхом, и орать благим матом. А о ногах своих забудь. Я с этой минуты намерен о них забыть.” Всего несколько страниц уделяет автор своей “теории полноценного развития”, но вполне определённо говорит, что брезгливость исходит от закомплексованных и не самодостаточных людей. Здоровые люди не сторонятся немощи, относятся к ней как к особенности, с которой надо считаться. Они могут помочь, но не навязывают жалость. Друзья не обращаются с ним как с “несколько иным существом”. Как будто кто-то подсказал им, что такое общение "искалечило бы его душу". На примере собственной жизни автор определяет все необходимые условия для становления характера и нравственного формирования “особенного” человека. Единственно правильная политика окружающих, открытость и умение слушать главного героя позволили ему прожить долгую и интересную жизнь, стать отцом двух детей, знаменитым путешественником, писателем с мировой известностью.

МУРАШОВА Е. В. Класс коррекции: Повесть / Екатерина Вадимовна Мурашова; Послесл. К.А. Молдавской. – М.: Самокат, 2007. – 192 с. – (Встречное движение).
«– Дети, сегодня я прошу вас вспомнить о таком понятии, как милосердие!
В ответ на эту просьбу половина нашего класса "Е" весело заржала. Другая половина, та, у которой сохранились мозги, насторожилась. И было отчего. Я думаю, что в тот день это самое слово - "милосердие", прозвучало в стенах нашего класса впервые за все семь лет, которые мы провели в школе. Почему? Так уж получилось. Не говорят в нашем классе такими словами.
Отчего же теперь? Клавдия, наша классная руководительница, переминалась с ноги на ногу, ломала пальцы и закатывала глаза. Если бы Клавдия была лет на двадцать моложе, то, наверное, в этот момент напомнила бы нам (тем, кто способен мыслить сравнениями) героиню Тургенева. Такого с ней на моей памяти тоже не случалось - обычно, заходя в класс, она сразу начинала истошно орать, и ни на какие романтические сравнения ее образ не напрашивался.
Глядя на переминающуюся Клавдию, я сразу подумал о том, что наш класс решили расформировать прямо сейчас, не дожидаясь конца года. Все учителя нас давно этим пугали, и вот, наконец, - свершилось. Но только причем тут милосердие?
Наш класс называется "класс коррекции" и, кроме того, имеет в своем названии замечательную букву "Е". 7"Е" класс - класс коррекции. Звучит, не правда ли? Восьмого "Е" класса в нашей школе не предусмотрено, следовательно, наш класс в любом случае расформируют. Часть моих одноклассников, я думаю, закончит свое образование после седьмого класса и никогда больше в школу не вернется, некоторые пойдут в 371 школу для дебилов, некоторых (особо умных) возьмут в классы "В" и "Г", еще кого-то родители сумеют пристроить в другие школы района. Витька с Митькой собираются пожениться, Мишаню, должно быть, закатают в интернат, а Ванька Горохов говорит, что брат нашел ему такое ПТУ, в которое берут после 7 класса. Игорь Овсяников собирается попытать счастья вместе с Ванькой, но, честно говоря, ему, с его прилежанием и оценками, трудно на что-то надеяться.
- Сегодня, ребята, я хочу представить вам нового ученика вашего класса... - разродилась, наконец, Клавдия.
Ого! Страшно даже подумать, что же это такое к нам пожаловало...
- Дак представьте же поскорее, Клавдия Николаевна! Мы в нетерпении! - крикнула Маринка, которой надоело пудрить прыщи на последней парте.
Маринке бояться нечего, с головой у нее все в порядке, ее точно возьмут в "Г" класс. Если, конечно, она не выкинет до конца года чего-нибудь этакого... А Маринка, она может.
Дверь словно сама собой распахнулась, и из коридора въехала в класс красивая инвалидная коляска с большими блестящими колесами. Человек десять изумленно присвистнули. Я сам с трудом удержался.
То есть не то, чтобы мы инвалидных колясок не видели, или людей, которые на них передвигаются. Сколько угодно - в метро, на вокзалах, в переходах, на перекрестках, ну, где там еще нищие встречаются? Но чтобы вот так, в обычной, можно сказать, школе. Как же они ее на третий этаж-то затащили?
- Знакомьтесь, ребята, Юра Мальков будет учиться с вами. Надеюсь, вы поможете ему... поможете привыкнуть и адаптироваться к школе...
Впечатление, надо сказать, получилось сильным. Никто из наших не гмыкал, не ржал, не свистел, не показывал пальцем, не отпускал идиотских шуточек. Все это было впереди. Пока все молча смотрели на Юру Малькова. А Юра Мальков смотрел на нас. И улыбался.
Потом Пашка Зорин встал из-за последней парты, отодвинул стул рядом с собой и деловито спросил:
- Ты как, видишь хорошо? Или тебе лучше вперед?
- Я хорошо вижу, спасибо, - Юра улыбнулся еще шире и, ловко управляя коляской, покатился по проходу к Пашкиной парте.
Клавдия выдохнула разом такую порцию воздуха, словно собиралась надуть детский мячик.
Ну вот и хорошо, - сказала она. - Потом познакомитесь поближе, а сейчас начинаем урок. Достаньте тетради с домашним заданием.

А эта книжка у меня уже есть после ММКВЯ)
РОУ, Джон. Обнимите меня, пожалуйста / Пер. с англ. М. Бородицкой. -- М. : ИД Мещерякова, 2008. -- 32 с.
Больше всего на свете ёжик Элвис хотел, чтобы его кто-то обнял. Но никто не отваживался даже прикоснуться к нему, ведь он был таким колючим. Куда бы Элвис ни пришёл, все только качали головами и отворачивались… И вот в один прекрасный день его жизнь изменилась. Эта книга о том, как колючий ёжик с добрым сердцем нашёл себе друга. А также о потребности каждого человека преодолеть расстояние, отделяющее его от других. Английский писатель Джон Роу сочинил эту маленькую историю для детей,но она снискала любовь читателей разных возрастов во всём мире. Книга была переведена на многие языки. Весной 2008 года она стала одним из главных событий Международной ярмарки детской литературы в Болонье.

@темы: списки, Для памяти, Книги